К 100-летию выдающегося ученого современности академика Николая Дмитриевича Девяткова

А.К. Балыко, ведущий научный сотрудник ФГУП НПП "Исток", кандидат технических наук, лауреат премии Ленинского комсомола

Вводная часть

На протяжении двух десятилетий мне посчастливилось общаться с Николаем Дмитриевичем Девятковым, к которому я всегда испытывал и продолжаю испытывать огромное уважение и личную симпатию и бережно сохраняю память об этом удивительном человеке. Николаю Дмитриевичу я посвятил одну из своих книжек об ученых и сотрудниках «Истока».

Настоящая статья содержит несколько разделов, в которых я постарался в меру своих возможностей осветить свое видение Н.Д. Девяткова, как ученого и человека.

Весомое место в ней занимает описание жизни и творчества учителя Николая Дмитриевича – академика А.А. Чернышева, которое, на мой взгляд, помогает еще в большей мере раскрыть глубину и широту знаний, приобретенных Н.Д. Девятковым уже на раннем этапе своего научного долголетия. Материалы о А.А. Чернышеве я собрал, узнав, что он был первым научным руководителем Н.Д. Девяткова. Николай Дмитриевич внимательно их прочитал и сделал необходимые правки.

В статью включены также материалы о состоянии отечественного вооружения в предвоенный и военный периодах, которые Николай Дмитриевич написал по моей просьбе к 50-летию Победы советского народа в Великой отечественной войне. Они были опубликованы в газете «Истока» «За передовую науку» 20 марта 1995 года. Не без гордости отмечу, что они положили начало работы академика над более обширными «Воспоминаниям», которые были изданы отдельной книгой в 1998 г. (второе издание - в 2000 г.), хотя и не были включены в них.

Н.Д. Девятков - основоположник отечественной электроники СВЧ

11 апреля 2007 года исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося ученого современности и замечательного человека, Героя Социалистического Труда, действительного члена АН СССР и РАН Николая Дмитриевича Девяткова. На протяжении 70-ти лет имя его было неразрывно связано с электроникой. Жизнь Николая Дмитриевича являет собой ярчайший пример служения отечественной науке и технике.

Девятков Н.Д. родился 11 апреля 1907 года в исконно русском городе Вологде в семье ремесленника, купеческого рода. В 1916 г. поступил в Вологодское реальное училище, которое закончил в 1924 г. Естественное стремление молодого человека к знаниям определило его желание продолжить учебу в Ленинградском политехническом институте (ЛПИ), где уже учились его братья и сестра. Тем не менее, поступить в ЛПИ оказалось не просто из-за большого конкурса на все факультеты института, который составлял 25-28 человек на место.

Поэтому, переехав в Ленинград в 1925 г., он поступил на работу в Физико-технический институт (ЛФТИ) сначала в качестве практиканта, а затем был переведен на должность лаборанта. Одновременно с работой он посещал лекции и лабораторные занятия в ЛПИ вольнослушателем. После собеседования с директором ЛФТИ академиком А.Ф. Иоффе Николаю Дмитриевичу предложили работать в радиолаборатории А.А. Чернышева. Без сомнения это было счастливое предложение, ибо имя выдающегося ученого и талантливого изобретателя А.А. Чернышева, известного автора работ в области энергетики и радиоэлектроники привлекало молодежь.

Начальник лаборатории определил нового сотрудника к дипломнику, работавшему над созданием высоковольтной установки для борьбы с загрязнением воздуха. Эта проблема для Ленинграда в те годы стояла очень остро, поскольку Выборгский металлургический завод выбрасывал в атмосферу огромное количество окиси цинка при плавке латуни, приводившее к многочисленным заболеваниям людей. Работа над установкой продолжалась около года и была сопряжена с риском для здоровья самих исследователей. Впоследствии созданная установка нашла широкое применение и стала выпускаться серийно, а вот ее автора - дипломника - врачи не смогли спасти - слишком сильно оказался отравлен его организм окисью цинка. Лаборанта Н.Д. Девяткова перевели в лабораторию А.В. Москвина, где разрабатывались газовые разрядники.

В 1927 г. по предложению А.А. Чернышева он поступает в ЛПИ на новый факультет индустриального земледелия, где конкурс составлял 7 человек на место, а через год обучения переводится на электромеханический факультет. Одновременно он продолжает работать, совмещая учебу с деятельностью научного работника. В 1931 г. Н.Д. Девятков заканчивает ЛПИ и получает профессию инженера. Первую свою работу «Газовые разрядники для защиты линий слабого тока от перенапряжения» молодой ученый опубликовал в журнале «Электричество» в 1931 году (№ 21). Знаменательно, что его работой открывается этот номер журнала. Последующие его работы были посвящены мощным газовым разрядникам, устройствам для защиты от акустических ударов, газоразрядным лампам с калящимся катодом для излучения в инфракрасной части спектра, фотоэлементам. В 1934 году его работа «Газовые разрядники» была опубликована в «Трудах Всемирной конференции», конференция проходила в Париже. Из первой серии работ Николая Дмитриевича следует отметить также разработку высокочувствительных серебряно - цезиевых фотоэлементов, которые были использованы в первых отечественных передающих телевизионных приборах, так называемых иконоскопах.

В период с 1927 по 1935 годы ЛФТИ несколько раз реорганизовывался. Как с улыбкой отмечал Николай Дмитриевич, менялись только вывески и названия, а его рабочее место оставалось прежним. При последней реорганизации в 1935 г. он стал сотрудником Государственного НИИ - 9. С этого же года в лаборатории Г.А. Разоренова он начал исследования в области СВЧ. Перед лабораторией была поставлена задача разработки мощных электровакуумных приборов, в частности магнетронов непрерывного генерирования для радиотехнических установок, предназначенных для поражения самолетов. После очередной реорганизации Н.Д. Девятков был назначен начальником лаборатории.

Этот период его трудовой деятельности Николая Дмитриевича по - праву можно назвать чрезвычайно плодотворным. Он предлагает ряд новых конструкций электровакуумных приборов, исследует их замечательные свойства, оформляет на свои изобретения заявки и публикует ряд пионерных исследований. Н.Д. Девяткову принадлежит приоритет в создании СВЧ - триодов с плоскопараллельными электродами - маломощных генераторных ламп с практически безинерционным выводом сетки. Оригинальные идеи, заложенные в конструкции СВЧ - триодов, послужили основой для создания множества типов таких ламп, а также усилителей и генераторов на их основе не только в СССР, но и в Англии, США и Германии.

Продолжая работы в этом направлении, Н.Д. Девятков с Е.Н. Данильцевым в 1939 г. приходят к выдающемуся изобретению - отражательному клистрону.

«При разработке двухконтурных клистронов мне с Е.Н. Данильцевым пришла мысль создать одноконтурный клистрон, в котором за контуром по оси электронного потока поместить отражающий электроны электрод и таким образом осуществить группировку электронов не в дрейфовой трубке, а в пространстве, где электроны двигались в обратном направлении, от отражателя в контур. Был проведен расчет такого клистрона и изготовлены первые образцы, которые сразу же показали возможность получать генерацию и частотную модуляцию при изменении потенциала на отражателе. На эту «электронную лампу» было в 1939 году получено авторское свидетельство. Такой одноконтурный клистрон в дальнейшем стал называться отражательным клистроном» (Н.Д. Девятков «Воспоминания», М. 2000).

Отражательный клистрон впоследствии стал основным промышленным типом электровакуумных приборов, используемом до настоящего времени в различных радиоэлектронных системах.

В лаборатории Н.Д. Девяткова были разработаны прямопролетные клистроны, магнетроны, триоды с плоско-параллельными электродами, двуханодные диоды с оксидным катодом. В начале 1941 года в лаборатории Н.Д. Девяткова была закончена ОКР прямопролетных клистронов на длину волны 15 см. Освоение серийного выпуска предполагалось на заводе «Радиолампа» в п. Фрязино, но с началом войны и эвакуации завода в Ташкент передача в производство не состоялась. Разработанные приборы были положены в основу создания радиолокационных установок.

На второй день после начала Великой отечественной войны Н.Д. Девяткова вызвали Правительственной телеграммой в Москву. Там Николаю Дмитриевичу было поручено участвовать в проектировании радиолокатора для ночного бомбардировщика на клистронах его разработки.

10 февраля 1942 г. Государственный Комитет Обороны (ГКО) принял постановление о разработке и серийном производстве отечественных станций орудийной наводки и об организации для этих целей завода № 465 в Москве. На заводе были созданы лаборатории по разработке радиотехнических элементов станций и электровакуумных приборов, а также сборочные цеха для серийного выпуска станций. Начальником электровакуумной лаборатории был назначен В.М. Егиазаров, его заместителем - Н.Д. Девятков.

По мере вхождения в строй эвакуированных на восток страны радиозаводов и радиотехнических научно-исследовательских институтов потребность в электровакуумных приборах для радиолокации и связи увеличивалась. Постановлением ГКО от 4 июля 1943 г. на базе Фрязинского завода «Радиолампа» был организован научно-исследовательский институт N 160 с опытным заводом. Директором института был назначен С.А. Векшинский, его заместителем - В.И. Егиазаров, а начальником лаборатории электровакуумных приборов - Н.Д.Девятков. Целиком его лаборатория с завода № 465 была переведена в НИИ-160 в 1944 году. В это же время академик А.И. Берг привлек Николая Дмитриевича к работе в Комитете по радиолокации.

После окончания войны Н.Д.Девятков был командирован в г. Берлин для обследования подвалов Рейхстага, где, по данным нашей разведки, было обнаружено какое - то радиопроизводство. Пребывание Н.Д.Девяткова в Берлине затянулось на 3 года. Вернулся он во Фрязино только в мае 1948 года в чине майора и был назначен заместителем директора НИИ - 160 по научной части. С тех пор его жизнь неизменно связана с «Истоком».

За более чем полувековой период во многом благодаря усилиям Н.Д. Девяткова в «Истоке» нашли свое развитие многие современные научные направления. Под его научным руководством на предприятии впервые в мире были начаты работы по освоению миллиметрового диапазона длин волн. Он сразу понял и оценил преимущества этого диапазона, открывшие для электроники и радиотехники новые горизонты. Ведущими сотрудниками «Истока» при непосредственном участии Н.Д. Девяткова были разработаны лампы обратной волны, перекрывающие весь миллиметровый и субмиллиметровый диапазоны длин волн. Крупным достижением «Истока» явилась разработка цепочки вакуумных приборов 8 - миллиметрового диапазона, состоящей из задающего клистронного генератора, усилительного клистрона и мощного выходного прибора на мазере на циклотронном резонансе. Выходная мощность цепочки составила рекордное значение 10 киловатт. Цепочка использовалась в наземных радиолокационных станциях.

В 1953 году Н.Д. Девятков был избран член - корреспондентом АН СССР, а немного позднее он был утвержден председателем научного совета АН СССР по проблеме «Генерирование, усиление и преобразование в миллиметровом диапазоне длин волн».

В 1953 году в Москве был организован Институт радиотехники и электроники (ИРЭ) АН СССР, а через несколько лет - его филиал во Фрязино. Первый директор ИРЭ академик А.И. Берг со дня организации института привлек к его работе Н.Д. Девяткова в качестве заведующего отделом СВЧ - электроники.

«Общей направленностью работ отдела было изучение процессов взаимодействия электронных потоков с электромагнитными полями, создаваемыми различными электродинамическими системами в приборах О - типа; создание оригинальных приборов СВЧ; изучение плазмы и использование плазменно-электронной фокусировки при создании электронных лучей; изучение плазменных образований в разряженной среде; изучение электронно-оптических систем; создание оригинальных электронных пушек и мощных электровакуумных приборов на их основе; изучение шумовых свойств плазменных и электронных приборов СВЧ, создание СВЧ - шумотронов; теоретическое изучение хаотических процессов в электромагнитных полях». (Н.Д. Девятков. «Воспоминания». М. 1998 г.).

Позднее Николай Дмитриевич принимал самое активное участие и в открытии филиала ИРЭ в Саратове, а также в создании ИРЭ в Харькове, Кишеневе, Ереване и других городах.

К впечатляющим достижениям последних десятилетий по праву относятся работы Н.Д. Девяткова в области применения СВЧ электронных приборов и квантовых генераторов в народном хозяйстве и медицине. Широта и глубина его познаний, высокая интеллигентность и доброжелательность, уважительное отношение к нему сотрудников позволили Н.Д.Девяткову выполнить исключительно важную миссию, которая, возможно, и была посильна только ему - создать уникальные творческие коллективы для совместных работ специалистов в таких разрозненных областях как электроника, медицина, биология и т.д. Основные работы, выполненные под руководством Н.Д.Девяткова в этом направлении: применение лазеров в хирургии и терапии, использование гипертермического нагрева опухолей до их разрушения, создание гаммы устройств для гастроэнтерологии, тепловизионной диагностической аппаратуры, установок для облучения семян электромагнитными волнами с целью повышения урожайности сельскохозяйственных культур.

Особенно поражают результаты, полученные Н.Д. Девятковым с сотрудниками, по исследованию специфического воздействия электромагнитных колебаний миллиметрового диапазона длин волн на биологические структуры и организмы с целью эффективного терапевтического лечения ряда болезней путем повышения иммунологических способностей организма. Результаты этой плодотворной работы были высоко оценены - группе сотрудников из «Истока» и ИРЭ РАН, возглавляемой Н.Д. Девятковым, была присуждена Государственная премия Российской Федерации. Случилось это за несколько месяцев до кончины выдающегося ученого.

Н.Д. Девятков с необычайным интересом относился к новаторской деятельности изобретателей. Первое свое изобретение он предложил еще в 1930 году.

На протяжении многих лет Н.Д. Девятков являлся председателем Научного совета АН СССР и РАН по проблеме «Физическая электроника». Он активно работал в академических и отраслевых научных советов по различным проблемам. Н.Д. Девятков горячо поддержал созданную в 1946 г. аспирантуру при «Истоке» и до последних дней жизни был ее вдохновителем. 12 лет он был главным редактором журнала «Радиотехника и электроника» (1981 - 1993 гг.), бессменно возглавлял редколлегию научно - технического сборника «Электроника СВЧ» («СВЧ – техника»).

Николая Дмитриевича с почетом и уважением принимали на всех научных форумах. Он был председателем организационных комитетов более 100 научных конференций и симпозиумов. Доброжелательное отношение его к собеседникам, сердечная отзывчивость к просьбам сотрудников предприятия сыскали ему славу истинного интеллигента, «нашего» академика.

Заслуги Н.Д. Девяткова перед отечественной наукой о техникой отмечены самыми высокими званиями и правительственными наградами: доктор технических наук, академик, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, лауреат премий Совета Министров СССР и Правительства Российской Федерации, лауреат Золотой медали имени А.С.Попова, кавалер многих орденов.

Все, кто встречался с Н.Д. Девятковым, отмечал в нем не только выдающегося ученого, но и необыкновенного человека, истинного интеллигента. Кому приходилось неоднократно участвовать в заседаниях советов, председателем которых являлся Н.Д. Девятков, всякий раз не переставали восхищаться тем, с каким вниманием и пониманием относился академик к докладчику, не делая различия в этом отношении между молодым инженером и соискателем на докторскую степень. Его вопросы, как правило, находили самые «темные» места в докладах и иногда заставляли тушеваться выступающего. В то же время, создавая спокойную обстановку для ответа, Н.Д. Девятков старался, если в том есть необходимость, помочь докладчику разобраться в этих «темных» местах. Такая доброжелательность к выступающему и заинтересованность академика в представленных результатах воодушевляла соискателей и придавала им дополнительные силы для последующей успешной научной работы.

Особых слов благодарности сотрудники «Истока» и жителей города Фрязино, в котором Н.Д. Девятков прожил без малого 50 лет, заслуживает его глубокое великодушие, проявляющееся в многочисленных фактах содействия фрязинцам, нуждающимся в медицинской помощи. Не было случая, чтобы Николай Дмитриевич отказал какому - то сотруднику предприятия в этом. Его телефонные звонки и рекомендательные письма в лучшие клиники страны были подчас теми самыми спасательными ниточками, которые позволили продлить жизнь многим жителям нашего города.

Николай Дмитриевич прожил большую и необычайно плодотворную жизнь. Новые направлению в электронике СВЧ, активно развиваемые ученым и его коллегами и учениками, позволили приоткрыть завесу таинства природы, установить необъятные возможности для использования СВЧ - волн в обороной технике, народном хозяйстве, медицине, биологии. Приборы, созданные ученым, продолжают работать, напоминая нам о светлом облике выдающегося ученого современности - Н.Д. Девяткове.

А.А. Чернышев – первый научный руководитель Н.Д. Девяткова

В малом конференц - зале «Истока» в галерее портретов знаменитых ученых, внесших значимый вклад в мировую радиотехнику и электронику, наряду с А.С. Поповым, А.Ф. Иоффе, И.О. Мандельштамом и другими учеными висит портрет А.А. Чернышева. Едва ли не каждый посетитель, глядя на него, задавал себе вопрос: «Кто он? Чем прославился?»

А.А.Чернышев – крупнейший советский ученый, талантливый изобретатель и неутомимый организатор с исключительно широким кругом научных и технических интересов, он сделал большой вклад в развитие отечественной высоковольтной техники и электроэнергетики, автоматики и телемеханики, радиотехники и электроники.

Александр Алексеевич Чернышев родился 21 августа 1882 г. в д. Ловинь, Черниговской губернии. С раннего детства проявились его уникальные способности и широта интересов. Окончив гимназию с золотой медалью, он по конкурсу аттестатов поступил на электромеханическое отделение только что организованного С. - Петербургского Императорского Политехнического Института имени Петра Великого.

Способности студента были замечены преподавателями - и после окончания института в 1907 г. он был оставлен для педагогической и научной работы младшим лаборантом Измерительного отделения. Свою первую научную работу «К вопросу о законах пробоя диэлектриков» А.А. Чернышев опубликовал уже в 1908 г. в «Известиях СПб. Политехнического института». В ней были описаны полученные им новые результаты в изучении пробоя диэлектриков. В подобных исследованиях необходимо было использовать высоковольтные установки. Именно в этот период проявился его интерес к таким установкам, который не покидал его всю дальнейшую жизнь. Так, проводя свои исследования, он столкнулся с техническими трудностями - недостаточной точностью измерений в цепях высокого напряжения из - за несовершенства существующих измерительных приборов. Проявив уникальные творческие способности, он уже в 1909 г. разработал и построил оригинальный абсолютный дистанционный электростатический вольтметр для измерений напряжений до 180 тыс. вольт постоянного и переменного тока, а позднее такого же типа дистанционный электростатический ваттметр. За выдающиеся работы в области высоковольтной электротехники А.А. Чернышев в 1912 г. был награжден медалью Русского технического общества и премией имени К.Ф. Сименса. В 1913 г. он защитил диссертацию на тему: «Абсолютные измерения в высоковольтных цепях» и в том же году в качестве стипендиата Министерства торговли и промышленности был командирован на два года в США для подготовки к профессорской деятельности по электротехнике.

Америка встретила молодого ученого негостеприимно. Знаменитый Эдисон отказался его принять в лабораторию и А.А. Чернышев поступил простым мастером на электротехническую фирму, где, благодаря своим знаниям метрики высоких напряжений, за короткое время стал одним из ведущих разработчиков фирмы. Однако карьера инженера в США не прельщала ученого и он вернулся через Японию на родину, где продолжил научную и педагогическую работу в С - Петербурге. Чуть позднее А.А. Чернышев организовал первую в России лабораторию радиотехники.

В этот период он интенсивно занимается теоретическим и экспериментальным изучением высоких напряжений. Одновременно в 1916 - 18 гг. он принимает деятельное участие в работах по электрификации железнодорожных путей Минераловодской и Железноводской веток Владикавказской Железной дороги, являясь по - существу их идеологом. Он исследует вопросы влияния на провода линий связи электромагнитной индукции от параллельно проходящих воздушных проводов, питающих железнодорожные электровозы, и находит оригинальные методы уменьшения перенапряжения и помех, возникающих в линиях связи. Эти работы послужили началом его дальнейших исследований и изобретений в области «защиты линий связи».

Важнейшие результаты, полученные А.А. Чернышевым в технике высокого напряжения, позволяют считать его пионером в этой области. Уже в советское время он принимает деятельное участие в разработке плана ГОЭЛРО. В 20-х годах началось строительство мощных для того времени электростанций. При этом, естественно, возникали серьезные проблемы в практике электрификации железных дорог. Первоочередной и ответственной была необходимость найти средства защиты воздушных линий связи от опасных напряжений, появляющихся в них вследствие электромагнитной индукции от линий электропередачи. Ни в нашей стране, ни за рубежом не существовало эффективных и дешевых решений этой проблемы.

А.А. Чернышев оригинально, просто и в то же время радикально разрешил эту задачу. В своем изобретении «Разрядник для защиты линий слабого тока от перенапряжений» (приоритет от 19.05.1924 г.) он предложил включать между проводами линий связи и землей специальные газовые разрядники, которые автоматически заземляли эти линии во всех случаях опасного повышения в них напряжения. «Разрядники Чернышева» в течение многих лет практически монопольно применялись на советских линиях связи.

Из других пионерных изобретений того времени надо также отметить так называемую «ловушку Чернышева» - устройство для поглощения энергии перенапряжения, а также работы А.А. Чернышева, связанные с производством 35 - киловольтного кабеля для электропитания Ленинграда и с созданием оригинального устройства для быстрого нахождения мест повреждения кабеля. Научный и практический интерес к высоковольтным линиям не покидал Александра Алексеевича на протяжении всей жизни.

В 1931 г. он становится директором Ленинградского электрофизического института ВСНХ СССР. Одной из наиболее срочных организационных задач, которые ставит перед сотрудниками новый директор, - создание высоковольтной лаборатории. В ней он разрабатывает и создает два источника сверхвысокого напряжения: импульсный генератор на напряжение в 1,5…2,5 млн. вольт и трансформаторную установку на 1 млн. вольт. Таких напряжений не получал еще в то время никто в мире. При своей же лаборатории А.А. Чернышев построил первую в мире опытную линию электропередачи длиной 1,6 км на напряжение в 500 тыс. вольт. Эта линия была выполнена со многими оригинальными деталями, обеспечивавшими ее стабильную эксплуатацию. «Высоковольтная линия Чернышева» почти на четверть века опередила появление промышленных линий подобного типа - легендарных ЛЭП-500.

К началу 30 - х годов во всей полноте проявляются его организаторские качества, редкое умение привлечь к своим работам талантливых исследователей. В лаборатории А.А. Чернышева, а в последствии и в институте, которым он руководил, работали выдающиеся ученые, некоторые из которых стали впоследствии академиками: Н.Д. Девятков, Ю.Б. Кобзарев, Н.Д. Папалекси, Д.А. Рожанский, Б.К. Шембель, М.М. Ситников и другие. Знаменитый в стране ученый удостаивается высших наград. В 1930 г. ему присуждается премия им. В.И. Ленина, а в 1932 г. он избирается действительным членом Академии наук СССР. В 1933 г. Нарком тяжелого машиностроения издает приказ: «Премировать директора Электрофизического института академика А.А. Чернышева за выдающиеся персональные заслуги в научной работе, за деятельную организационную работу по руководству Электрофизическим институтом персональной автомашиной».

Помимо техники высокого напряжения и дальних линий электропередачи, начиная с 1920 г., Александра Алексеевича привлекали перспективы бурно развивающихся научно – технических областей электроники и телевидения, а также задачи автоматики и телемеханики. Все эти направления, как в своих теоретических основах, так и в методах и формах технического выполнения и практического применения в то время были во многом различны и даже противоречивы. Но в работах выдающегося ученого их сочетание не только не создавали взаимных трудностей и неувязок, но полезно дополняли друг друга. Нередко они даже сливались в достижении общей цели, в основном на базе новой электронной техники, и это приводило к особенно ценным результатам.

За какую бы задачу не брался А.А. Чернышев, его решения всегда были оригинальны. Стремясь удовлетворить наиболее назревшие нужды гражданской и военной радиотехники, он разработал принципиально новые типы усилительных и генераторных диодов и триодов, в основе которых лежали глубокие оригинальные идеи.

Еще в 1918 г. он впервые в мировой практике создал «подогреваемый катод» (патент РСФСР № 159), температура которого определялась выделяющейся на нем энергией от вспомогательного электронного потока, для которого этот катод служил анодом. Несколько позднее, в 1924 г., А.А. Чернышев – «русский Эдисон», как его тогда называли, получил патент РСФСР и на другой тип «подогреваемого катода» в виде цилиндра, нагреваемого изнутри специальной раскаленной нитью (подогревателем) (патент РСФСР № 266). Этот новый тип подогреваемого катода впоследствии получил распространение во всем мире и явился основной формой катодов у подавляющего числа современных маломощных электронных ламп, а также у значительного числа газоразрядных приборов средней мощности. Зарубежные аналоги этих катодов появились значительно позднее (подогреватель - в 1927 г., а электронный нагрев - в конце 50 - х годов). Оба эти фундаментальные изобретения стали основополагающими для современной катодной электроники.

Катодные изобретения А.А. Чернышева выделяются среди других его работ. В то же время к катодной тематике тесно примыкает и ряд других изобретений А.А. Чернышева: «Способ освобождения пустотных приборов от остаточных газов», «Способ питания сложной катодной трубки». Он первым в мире предложил конструкцию и создал парамасленный насос вместо существовавших ртутных насосов для получения высокого вакуума.

Наряду с этими выдающимися изобретениями Александр Алексеевич продолжал заниматься конструированием и изготовлением различных типов радиоламп мощностью до 50 Вт, которые «нашли свое применение главным образом в Морском ведомстве, где вплоть до 1923 г. все приемные устройства завода «Коминтерн», а затем и передающие радиостанции малой мощности для радиотелеграфных целей снабжались исключительно продукцией небольших мастерских технического отдела ГФТРИ. Аналогичное положение создалось и с трубками Рентгена, производство которых было налажено как в мастерских технического отдела, так и на заводе трубок Рентгена, в то время находившегося в ведении института» (Журнал техн. физ., 1933, т.3, вып.6, с.807). Интерес представляют и оригинальные идеи А.А. Чернышева по созданию электронных осциллографов нового типа.

Весьма значительный вклад, сделанный А.А. Чернышевым в развитие телевизионных устройств. В частности, он первый предложил использование эффекта Керра для модулирования световых сигналов в телевизионных приемниках. Он также одним из первых увидел преимущества и дальнейшие перспективы электронной (вместо механической) системы телевидения. Наиболее значительные его работы в области телевидения относились преимущественно к разработкам новых приемных устройств. Особый интерес представляет предложенная им еще в 1925 г. система «большого экрана», получившая название «светоклапанной системы Чернышева». В ее основу положено использование принципа двойного лучепреломления в жидкости под действием электрического поля. Одновременно он впервые в СССР разработал систему передачи неподвижных изображений, а также оригинальное «устройство для синхронизации передатчика и приемника в аппаратуре электронной телескопии (так в то время называли телевидение). В 1925 г. он выдвинул идею передающей телевизионной трубки с использованием явления внутреннего фотоэффекта. Только через 25 лет появились эксплуатационные образцы таких трубок, получившие затем широкое применение под названием «видиконов». Вопросы телевидения привлекали особое внимание А.А. Чернышева, и им только в этой области получено 13 патентов на изобретения.

Всего А.А. Чернышевым было опубликовано около 100 работ и получено 42 патента и авторских свидетельства на изобретения. Нельзя не отметить, что идеи выдающегося ученого, как правило, носили пионерный и фундаментальный характер. В дополнение к сказанному приведем еще названия некоторых из его изобретений: «Электромагнитный телефон, могущий служить и микрофоном», «Аппарат для осушки и дегазирования жидкостей», «Способ электрической горной разведки», «Магнетрон для генерирования ультракоротких волн», «Способ нахождения повреждений в электрических цепях» и др. Отметим также, что только в 3-х изобретениях имеются соавторы, остальные же целиком принадлежат А.А. Чернышеву.

Серьезное внимание уделял также ученый разработкам средств автоматики и телеуправления. В 1936 г. им был основан журнал «Автоматика и телемеханика», он же стал первым ответственным редактором журнала.

А.А. Чернышев скоропостижно скончался 18 апреля 1940 г. Он сочетал в себе качества талантливого ученого, изобретателя, педагога и выдающегося организатора со скромностью и обаятельностью человека, любящего природу, музыку, театр.

«Я вообще очень бодро смотрю вперед, - пишет А.А. Чернышев в частном письме от 13.06.1920 г.,- и считаю, что скоро Россия окажется впереди других стран, несмотря на теперешнюю разруху и бедствия». Эта уверенность ученого проявляется во всех его научных трудах.

Закончить статью хочется словами ученого, написанными им в статье:

«Об импорте идей и о мелочной опеке» («Известия», 2 апреля 1936 г.): «Мы иногда совершенно без нужды преклоняемся перед импортным товаром даже научного характера. Мы часто недооцениваем своих собственных идей и излишне преклоняемся перед заграницей... Разумеется, мы должны прислушиваться к новейшим достижениям и заграничной техники, должны использовать ее достижения, должны всячески учиться на лучших образцах иностранной техники и науки. Однако это должно делаться в меру. Надо более внимательно присматриваться к тому, что делается в наших собственных институтах и уметь во - время поддержать ценные предложения, не дожидаясь, пока они будут разработаны за границей и затем импортированы к нам».

P.S.: Как я уже отмечал выше, эту статью я показывал Н.Д. Девяткову, который внес в нее несколько поправок. В частности, по моим данным, А.А. Чернышев был женат на сестре Д.Д. Шостаковича. Николай Дмитриевич сказал, что такие сведения ему не известны и назвал имя и отчество жены Александра Алексеевича. Другая поправка касалась роли А.А. Чернышева в обеспечении поездок советских ученых за границу. Опять же, по моим сведениям, существовал декрет В.И. Ленина, согласно которому ученые сами должны были искать, как сейчас принято говорить, внебюджетные средства для поездок на международные конференции и конгрессы. Такие средства директор ЛФТИ А.Ф. Иоффе и его ученики получали от проданных за границу патентов, причем наиболее значительный вклад в них составляли средства от патентов А.А. Чернышева. Николай Дмитриевич вычеркнул и эту часть статьи.

Военные годы

Начну с того, что имя Н.Д.Девяткова навечно вписано в энциклопедию «Великая Отечественная война 1941 - 1945 г.» (Москва, «Советская энциклопедия», 1985 г.):

«Девятков Николай Дмитриевич (р. 1907). Ученый в области электроники, академик АН СССР (1968), Герой Социалистического труда (1969). Окончил Ленинградский политехнический институт (1931). Основные труды по генерированию, усилению и преобразованию сверхвысокочастотных колебаний и исследованию механизма этих процессов. В годы войны вел разработки и руководил производством различных типов электровакуумных приборов для радиолокационной аппаратуры. Лауреат Ленинской премии (1965) и Государственной премии СССР (1949). Награжден двумя орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды».

Предвоенные и военные годы, как известно, были связаны с бурным развитием отечественной радиолокации. Значительную роль в становлении этой области радиоэлектроники играли сотрудники НИИ - 9 и в их числе Н.Д. Девятков. Поэтому его взгляд на то время представляет огромный интерес для нынешнего поколения. В газете «Истока» «За передовую науку» 20 марта 1995 года были опубликованы воспоминания Николая Дмитриевича об этом времени, которые не вошли в его отдельные книги.

«Прежде чем говорить о роли и значении радиолокации в период Отечественной войны, остановимся кратко на истории развития радиолокации в нашей стране.

Возможность радиолокационного обнаружения самолетов стала активно обсуждаться среди ученых, инженеров и военных представителей наркомата обороны в начале 30 - х годов. 1933-1934 годы у нас в стране официально считаются годами становления радиолокации как самостоятельной научно – технической области. В период с 1933 г. до начала Великой Отечественной войны ряд научных организаций активно подключился к разработке научных основ радиолокации и созданию действующих образцов радиолокационных станций различного назначения.

Начнем с зенитной радиолокации. Первый положительный результат обнаружения самолета был получен в Ленинграде в Центральной радиолаборатории (ЦРЛ) в дециметровом диапазоне длин волн при непрерывном генерировании с использованием эффекта Доплера (Ю.К. Коровин). Опыты ЦРЛ сыграли решающую роль в привлечении к работам по радиообнаружению сотрудников Ленинградского электрофизического института (ЛЭФИ), где я в то время работал. В 1934-1935 г. в ЛЭФИ был разработан и изготовлен экспериментальный макет зенитной установки на волне 25 см (разработчик - Б.К. Шембель). Таким образом, в середине 1935 года в ЦРЛ и ЛЭФИ одновременно были созданы и испытаны первые радиолокационные установки обнаружения самолетов для зенитной артиллерии, определявшие две угловые координаты: азимут и угол места.

Осенью 1935 года ЛЭФИ был преобразован в научно - исследовательский институт № 9 (НИИ - 9). Работы по радиолокации получили здесь значительное развитие. К концу 1939 года были созданы весьма совершенные зенитные «радиоискатели» на длине волны 15 см с мощностью 12 Вт. Они давали значительно лучшие результаты по сравнению с применяемыми в то время звукоулавливателями как в отношении точности и дальности действия, так и малой чувствительности к внешним воздействиям (ветер).

Следующая модель зенитного радиоискателя «Луна» включала две установки: азимутальную и радиодальномер для определения дальности, высоты полета или угла места цели. Азимутальная установка работала в непрерывном режиме на прямопролетных клистронах с длиной волны 15 - 16 см с мощностью излучения 20 Вт и имела веерообразную (плоскую) диаграмму направленности в вертикальной плоскости. В радиодальномере предусматривался импульсный режим работы на волне 80 см с мощностью излучения 10 - 15 кВт и веерообразной диаграммой направленности в горизонтальной плоскости.

Разработка опытного образца «Луны» должна была закончиться в марте 1941 г. по договору с одним из заводов радиопромышленности. Но до начала Великой Отечественной войны работа не была закончена, а потом началась война, эвакуация завода и до серийного производства дело так и не дошло. НИИ - 9 тоже во время блокады в основном прекратил свою деятельность. Несколько экспериментальных образцов установки, имевшихся в НИИ - 9, как только началась война, были переданы системам ПВО Ленинграда и Москвы, где успешно работали.

С началом Великой Отечественной войны были мобилизованы все силы и средства на борьбу и разгром немецкого фашизма. Большие города, особенно Москва и Ленинград, «ощетинились» сотнями стволов зенитных орудий, прикрылись истребительной авиацией, а в ночное время - сетью аэростатов воздушного заграждения. C началом ночных налетов сотни прожекторов стали обыскивать небо, чтобы дать возможность зенитной артиллерии вести прицельный огонь, а истребительной авиации - осуществлять перехват освещенных самолетов противника. Для защиты Москвы с воздуха была создана опытная зенитная батарея. Она состояла из средств зенитной артиллерии и опытного образца радиоискателя НИИ - 9. Позднее в нее была включена радиолокационная станция орудийной наводки, полученная из Англии.

Работы по созданию радиолокационной аппаратуры в НИИ – 9 велись одновременно с разработкой электровакуумных приборов СВЧ диапазона. Были разработаны прямопролетные клистроны, магнетроны, триоды с плоско-параллельными электродами, двуханодные диоды с оксидным катодом (Н.Д. Девятков, Е.Н. Данильцев и др.). Разработанные приборы были положены в основу создания радиолокационных установок.

В начале 1941 года была закончена опытно – конструкторская разработка прямопролетных клистронов на длину волны 15 см. Освоение серийного выпуска предполагалось на заводе «Радиолампа» в поселке Фрязино, но с началом войны и эвакуации завода в Ташкент передача в производство не состоялась. Обстоятельства сложились так, что разработку и освоение в производстве приборов СВЧ для радиолокации во время Великой Отечественной войны не было возможности проводить. Возобновились они и стали быстро развиваться в послевоенные годы на ряде предприятий электронной промышленности во главе с НИИ-160 (теперь «Исток»).

Радиолокационная станция орудийной наводки, находящаяся в составе опытной зенитной батареи, показала высокую эффективность в борьбе с авиацией противника. Работала она в метровом диапазоне длин волн и с достаточно большой точностью выдавала данные координат цели для зенитной артиллерии. С приобретением боевого опыта батарея вскоре стала огневым щитом на подступах к Москве.

10 февраля 1942 г. Государственный Комитет Обороны (ГКО) принял постановление о разработке и серийном производстве отечественных станций орудийной наводки, аналогичных английской станции, и об организации для этих целей завода № 465 в Москве. На заводе были созданы лаборатории по разработке радиотехнических элементов станций и электровакуумных приборов, а также сборочные цеха для серийного выпуска станций. Начальником электровакуумной лаборатории был назначен В.М. Егиазаров, его заместителем - Н.Д. Девятков. К ноябрю 1942 г. была закончена разработка и изготовление двух опытных образцов станций орудийной наводки (СОН – 2). Испытание и приемка станций проводились прямо в прифронтовой полосе под Москвой в боевых условиях. С начала 1943 г. был организован серийный выпуск «СОН – 2».

По мере вхождения в строй эвакуированных на восток страны радиозаводов и радиотехнических научно-исследовательских институтов потребность в электровакуумных приборах для радиолокации и связи увеличивалась. Постановлением ГКО от 4 июля 1943 г. на базе Фрязинского завода «Радиолампа» был организован научно - исследовательский институт № 160 с опытным заводом. Основной целью нового предприятия была разработка и выпуск электронных приборов для радиолокационной техники. Началось становление отечественной СВЧ электронной отрасли, развитие которой возглавил вновь созданный институт. Лаборатория электровакуумных приборов завода № 465 была переведена в НИИ - 160.

Перейдем теперь к истории развития радиолокации дальнего обнаружения. Разработкой и освоением импульсной техники на УКВ, приведшей к созданию станций дальнего обнаружения, у нас в стране начали заниматься с 1935 года в Ленинградском физико – техническом институте под руководством Ю.Б. Кобзарева. В созданном в 1938 году экспериментальном макете использовался генератор на лампе И2 – 8 (разработчик - В.В. Цимбелин) мощностью 40 - 50 кВт в импульсе при анодном напряжении 15 - 22 кВ. Антенна излучающего устройства состояла из открытого двухпроводного фидера и направленного излучателя типа «Уда – Яги», расположенного на мачте высотой 12 м. Приемная станция располагалась на расстоянии 1000 м от излучающей и имела такую же антенну. На основе экспериментального макета с привлечением НИИ радиопромышленности была разработана подвижная станция «Редут». Станция работала на волне 4 м с мощностью в импульсе 40 - 50 кВт. В 1940 г. станция «Редут» была принята на вооружение войск ПВО под названием РУС - 2.

Станции РУС - 2 привели к тактико- технической революции в службе воздушного наблюдения и коренным образом повлияли на эффективность ПВО страны, так как с помощью этих станций командование могло наблюдать за динамикой воздушной обстановки в зоне радиуса 100 км, достоверно следить за действиями воздушного противника, наиболее целесообразно планировать и использовать свои силы и средства в борьбе с врагом. Применение станций типа РУС - 2 в ходе войны оказалось столь эффективным, что потребность войск в них непрерывно росла и потребовала организации их производства на нескольких заводах. До конца войны было выпущено несколько сотен станций, обеспечивших основные потребности войск ПВО. Наличие достаточного количества радиолокационных станций дальнего обнаружения сыграло огромную роль в защите Москвы, Ленинграда и других больших городов.

Во время блокады Ленинграда сотрудником НИИ - 9 Э.И. Голованевским была разработана система телевизионной передачи информации с радиолокаторов на КП ПВО, что давало возможность командующим истребительной авиацией и зенитной артиллерии непосредственно наблюдать за воздушной обстановкой и принимать оптимальные решения. Это значительно увеличивало эффективность борьбы с самолетами противника.

Коротко остановимся на самолетных станциях радиообнаружения. Мысль о необходимости применения радиолокации в истребительной авиации ВВС возникла у военного инженера НИИ ВВС С.А. Данилина в конце 1939 года. В НИИ - 20 под руководством Д.Б. Слепушкина в начале 1941 года был разработан эскизный проект станции и создан лабораторный макет «Гнейс – 1» на прямопролетных клистронах НИИ - 9, работающих в импульсном режиме (разработчик - Н.Д. Девятков). Но в связи с тем, что во время блокады Ленинграда работы по клистронам были прекращены, а НИИ - 20 был эвакуирован из Москвы на Восток, продолжать дальнейшие работы над станцией в дециметровом диапазоне не представлялось возможным. Было принято решение разрабатывать бортовую станцию в метровом диапазоне длин волн. Руководство работой было поручено В.В. Тихомирову. Эвакуация НИИ - 20 и радиозаводов на Восток создала большие трудности в разработке этой станции, получившей название «Гнейс – 2». В июне 1942 года первый экспериментальный образец был создан и установлен на двухместном самолете «Пе – 2» для заводских испытаний. Во второй половине 1942 года станция была принята на вооружение и запущена в серийное производство.

Такие станции в декабре 1942 года использовались для перехвата немецких самолетов, снабжавших окруженную в Сталинграде армию Паулюса продовольствием и боеприпасами, а часть их весной 1943 г. участвовала в боях под Ленинградом. Полк самолетов «Пе – 2», оборудованных станциями «Гнейс – 2» участвовал в боях под Ригой, Львовом, Познанью и Вацлавом.

В специальном конструкторском бюро к концу 1942 г. был создан опытный образец станции ПНБ (прицел наведения бомбардировщиков) под руководством В.В. Мигулина и П.Н. Куксенко. По основным тактико - техническим характеристикам станция ПНБ, работающая на длине волны 1.5 м была аналогична станции «Гнейс – 2», а по некоторым превосходила ее, но серийный выпуск ПНБ во время войны не был осуществлен, т.к. генераторная импульсная лампа по типу Nt - 99 была разработана в НИИ - 160 в 1944 году.

Во время войны по мере развертывания радиоинститутов и заводов радиопромышленности после эвакуации значительно расширился объем работ в области радиолокации, но этого было еще недостаточно. Все шире разворачивалось применение радиолокации на различных участках советско - германского фронта. Особенно показательны были результаты использования радиолокации в битве за Москву, в противовоздушной обороне блокированного Ленинграда, в операциях Северного и Черноморского фронтов, в обеспечении безопасности проводки в Мурманск караванов транспортных судов в Северном и Баренцовом морях.

Расширение возможностей выпуска радиолокационной аппаратуры в количествах, необходимых для армии и флота, было крупной государственной задачей. Было решено привлечь к решению этой задачи, кроме радиоэлектронных предприятий наркомата электротехнической промышленности (НКЭП), ряд заводов оборонных отраслей промышленности и создать правительственный орган управления с широкими полномочиями. Постановлением ГКО от 4 июля 1943 года был создан Совет по радиолокации. Председателем Совета был назначен член ГКО Г.М. Маленков. Заместителем председателя Совета был утвержден академик А.И. Берг, который осуществлял повседневное руководство деятельностью Совета, одновременно он был заместителем народного комиссара электропромышленности до октября 1944г. Промышленным отделом по радиолокации руководил А.И. Шокин. Руководство развитием этой важной отрасли техники и осуществление необходимых мероприятий было сосредоточено в Совете по радиолокации.

Деятельность Совета расширилась после того, как в начале 1945 года в нем был создан научно - технический совет (НТС), главной задачей которого было определять научно - техническую политику в развитии радиолокации. Председателем НТС был назначен академик А.Н. Щукин.

Развитие радиолокационной промышленности, начавшееся во время Великой Отечественной войны, бурными темпами продолжалось и в послевоенные годы. Успешное освоение новых диапазонов длин волн (дециметрового, сантиметрового и миллиметрового) на предприятиях электронной промышленности дало возможность создания весьма совершенной радиолокационной аппаратуры многоцелевого назначения».

Эту статью Н.Д. Девяткова дополнию им же написанным рассказом о своей жизни и научно - технической деятельности в военное время.

«На второй день после начала Великой отечественной войны Н.Д. Девяткова вызвали Правительственной телеграммой в Москву. Там Николаю Дмитриевичу было поручено участвовать в проектировании радиолокатора для ночного бомбандировщика на клистронах его разработки. Разработка велась в НИИ - 20. Проработав в Москве до первых чисел июля 1941 г., он вернулся в Ленинград с последней «стрелой». После этого железнодорожное сообщение с Ленинградом прекратилось из-за начала боевых действий под северной столицей. Вначале Николай Дмитриевич со своими сотрудниками продолжил изготовление клистронов. Однако уже в августе поступило указание готовить эвакуацию НИИ - 9 в г. Барнаул. Все работы были прекращены. Сотрудники НИИ - 9 занимались упаковкой оборудования. Многие из них проходили военную подготовку к вступлению в отряды обороны города. Но эвакуация НИИ - 9 не была осуществлена - началась блокада Ленинграда. Большая часть сотрудников ушла в ополчение.

В конце октября Н.Д. Девяткова в составе группы инженеров из 4-х человек вызвали в Москву. В Правительстве обсуждался вопрос о создании в столице завода № 465 для разработки и выпуска радиолокационных станций орудийной наводки (СОН). Военная обстановка под Москвой была очень напряженная, решение о создании завода № 465 откладывалось и группу временно командировали в Свердловск для срочной разработки радиолинии связи на клистронах, которые удалось вывезти из Ленинграда. Эта линия должна была осуществлять направленную связь через Ладожское озеро. В течение ноября и декабря на территории спецлаборатории 4 - го Управления НКВД, которая помещалась во дворе Свердловской тюрьмы, аппаратура линии связи была разработана и отправлена под Ленинград. В январе 1942 г. вся группа сотрудников была возвращена в Москву, а 10 февраля вышло постановление Правительства об организации завода № 465. На заводе была создана большая электровакуумная лаборатория. Н.Д. Девятков был одним из руководителей этой лаборатории и главным конструктором импульсной генераторной лампы с торированным карбидированным катодом. Всего за 8 месяцев были созданы и отлажен выпуск примерно 30 типов электровакуумных приборов и усилительных радиоламп. Первые образцы СОН с этими приборами в ноябре 1942 г. прошли войсковые испытания и были применены во фронтовых условиях. После создания НИИ - 160 Николай Дмитриевич вместе с электровакуумной лабораторией был переведен в этот институт.

После окончания войны он был командирован в г. Берлин для обследования подвалов Рейхстага, т.к. по данным разведки там было обнаружено какое - то радиопроизводство. Обследовав весь Рейхстаг, подвалов обнаружить не удалось, но на остатках второго этажа Рейхстага были найдены стенды и валявшиеся по полу метало - керамические лампы. Это говорило о том, что все - таки производство их в этом районе существовало. С помощью разведчиков и опроса населения было установлено, что под Рейхстагом строилось до войны глубинное метро. Вход в него был найден на территории бывшего парка «Тиргартен», примыкавшего к Рейхстагу. Глубоко под землей, в помещениях строившейся станции метро «Рейхстаг» и было обнаружено производство металло - керамических ламп дециметрового диапазона длин волн, пальчиковых магнетронов и других приборов. Кроме того, там была найдена конструкторская и технологическая документация разных немецких фирм.

Пребывание Н.Д. Девяткова в Берлине затянулось на 3 года. Вернулся он во Фрязино только в мае 1948 года в чине майора. Столь длительная командировка была вызвана тем, что в июне 1945 г. в Берлин прибыла комиссия Совета по радиолокации под председательством капитана первого ранга А.И. Шокина. Целью работы комиссии было определение уровня немецкой науки и техники в области радиолокации и радиосвязи на конец войны. Находившийся тогда в Берлине Н.Д. Девятков был включен в состав этой комиссии.

Проработав примерно полгода, комиссия собрала большое количество материалов, которые в дальнейшем обрабатывались в Москве. По результатам деятельности комиссией было принято решение создать в Берлине совместно с немецкими учеными лабораторно - конструкторское бюро (ЛКБ) с опытным производством. Первая задача, поставленная перед ЛКБ - восстановление технологии металло- керамических ламп. Николай Дмитриевич вместе с другими русскими специалистами стал работать в этом бюро. В 1946 г. он был назначен главным конструктором разработки металлических отражательных клистронов.

В 1948 г. разработка клистронов в ЛКБ была закончена и передана в Ленинград на завод «Светлана», а Н.Д. Девятков вернулся во Фрязино и был назначен заместителем директора НИИ - 160 по научной части. С тех пор его жизнь неизменно связана с нашим городом и «Истоком».

Н.Д. Девятков и академик Капицa

Известно, что дважды Герой Социалистического Труда академик АН СССР Петр Леонидович Капица некоторое время жил и работал на своей даче на Николиной горе. Доктор технических наук, профессор В.П. Сазонов рассказал мне историю переезда П.Л. Капицы на дачу, услышанную им от академика Н.Д. Девяткова.

После возвращения в 1934 г. П.Л. Капицы из Англии в Москву, для него был создан Институт физических проблем (ИФП) АН СССР. К тому времени всемирно известный П.Л. Капица имел огромный авторитет и влияние не только в научном мире, но и среди членов правительства. Когда зашла речь о руководителе отечественной атомной программы, Л.П. Берия пригласил к себе самых именитых в те годы ученых страны: академика Н.Н. Семенова (в то время уже лауреата Нобелевской премии), П.Л. Капицу и И.В. Курчатова. Н.Н. Семенов отказался возглавить программу, сославшись на плохое здоровье. П.Л. Капица также отказался, но по морально-этическим соображениям. Его научный руководитель, по - существу учитель, английский ученый Э. Резерфорд открыто выступал против использования атомной энергии в военных целях. Таких же взглядов придерживались и многие его ученики. Реакция Берии на отказ Капицы была очень резкой – он доложил об отказе Сталину, упрекая ученого в недостаточном патриотизме, ведь П.Л. Капица целых 13 лет жил и работал в Англии. И.В. Сталин ответил Л.П. Берии, что условием возвращения П.Л. Капицы в СССР было слово, данное им Королеве Великобритании, что ученому не будут угрожать никакие репрессии, более того, ему будут созданы все условия для работы. Берия отступил, но нашел уникальный способ наказать Капицу и в то же время не подвести Сталина. Утром, когда П.Л. Капица пришел на работу в свой институт, на доске объявлений висел приказ об его освобождении от должности директора ИПФ и о создании на его даче на Николиной горе лаборатории с оборудованием и пятью сотрудниками в штате.

В подобном решении Л.П. Берии многие склонны видеть только отрицательные стороны - мол «заперли ученого на даче» - и мало кто обращает внимание на то обстоятельство, что, отойдя от организационных и управленческих дел, связанных с руководством ИФП, П.Л. Капица смог всецело посвятить себя научным исследованиям, поиску новых идей и новых направлений в физике и технике. На Николиной горе он начинает работы по созданию мощных источников СВЧ - излучений, исследует пробой в виде плазменного шнура в разогретых СВЧ - энергией гелии и дейтерии, приходит к идее создания управляемого термоядерного синтеза. Для проведения исследований в области СВЧ заместитель директора «Истока» по научной работе академик Н.Д. Девятков помогал оснастить «дачную» лабораторию П.Л. Капицы необходимыми СВЧ - приборами и аппаратурой, вывозя ее в багажнике своего персонального автомобиля.

После смерти И.В. Сталина, Петр Леонидович переехал в Москву и вновь возглавил ИФП. По приглашению Н.Д. Девяткова он приезжал на «Исток», знакомился с работами сотрудников предприятия. «Исток» произвел на П.Л. Капицу сильное впечатление. Однако, уезжая, он с присущем ему чувством юмора, отметил: «Все у Вас отлично, но уж больно много на Вашем предприятии работает сотрудников». После стольких лет работы на даче с пятью штатными сотрудниками десятитысячное предприятие не могло не вызвать у ученого именно такой реакции. Так начиналось длительное сотрудничество П.Л. Капицы с учеными «Истока».

Н.Д. Девятков – редактор журнала «Электроника СВЧ»

С момента создания на «Истоке» научно – технического сборника (журнала) «Электронная техника. Серия 1. Электроника СВЧ (позднее «СВЧ – техника»)» Н.Д. Девятков был его неизменным главным редактором. О его деятельности на этом поприще лучше всего написал И.С. Фельдблюм.

«Я лично многим обязан Николаю Дмитриевичу. Он не жалел на меня времени, воспитывая и образовывая из гуманитария сначала редактора научно - технических текстов, ответственного секретаря журнала, а затем - начальника отдела информации. Николай Дмитриевич долгие годы был моим идейным руководителем, наставником, и все это время он много работал со мной, рассказывая не только о разработках «Истока», но и физике сложных явлений в электронных приборах, об использовании электроники в медицине, о принципе действия военных радиоэлектронных систем и т.д.

Как главный редактор журнала Николай Дмитриевич ни на минуту не опускал планку высокой требовательности к публикуемым материалам, благодаря чему наш журнал стал аккумулятором действительно передового опыта в области микроволновой электроники, всесоюзной трибуной талантливых ученых и инженеров. Непреклонная непримиримость Девяткова к халтуре, дилетантству, поверхностности, небрежности, его, если можно так сказать, мягкая твердость - есть одна из главных черт русского интеллигента. На моей памяти, а я очень тесно сотрудничал с Н.Д. Девятковым, он ни разу не вспылил, не выругался, не стукнул кулаком по столу. Всегда ровный, выдержанный, подтянутый, Николай Дмитриевич учит самой своей манерой поведения, простотой речи, интеллигентностью манер.

Я многому у него научился, но, к сожалению, взял далеко не все, что можно было перенять. И, тем не менее, без преувеличения могу сказать, что школа Н.Д. Девяткова оказала на мое формирование решающее влияние.

Что касается административных действий, то к нашим основным достижениям я отношу перевод журнала «Электроника СВЧ» с четырехразового выхода в год до ежемесячного (12 номеров в год), перевод издания журнала из типографии издательства «Энергия» в Москве в нашу «истоковскую» типографию, работу которой пришлось полностью перестроить. Без сомнения, наш журнал на протяжении многих лет был своего рода лицом предприятия. Все выдающиеся ученые - электронщики считали за честь опубликовать свои исследования в «Электронике СВЧ».

Что касается издания научных статей, то, на мой взгляд, научные журналы никогда не вытесняться глобальной сетью Internet, поскольку для усвоения научных результатов необходимо держать в голове всю структуру статьи с формулами, таблицами, рисунками. Удобнее это делать с помощью журнала, который можно очень просто перелистать, вернуться к нужному месту, написать замечание на полях. Книга - величайшее изобретение человечества».

Отношение Н.Д. Девяткова к изобретательской деятельности

Н.Д. Девятков с необычайным интересом относился к новаторской деятельности изобретателей. Впрочем, это и не удивительно. Первое свое изобретение он предложил еще 23 – летним ученым в 1930 году. Последующие его изобретения довоенного периода были сделаны в научно - технических направлениях, развиваемых А.А. Чернышевым, и посвящены устройствам для защиты линий связи и различным типам электронных приборов. В списке его трудов значится не так уж много авторских свидетельств на изобретения. Между тем, едва ли не каждый изобретатель на нашем предприятии считал за честь поделиться с Николаем Дмитриевичем своими мыслями, заручиться его поддержкой и выслушать критические замечания по поводу своего новаторского технического предложения. Многие изобретатели за эти услуги предлагали Н.Д. Девяткову включить его в число соавторов изобретения. Однако Николай Дмитриевич никогда не позволял себе стать «псевдоавтором», более того, мне, как председателю совета ВОИР «Истока» не раз приходилось слышать его критические замечания в адрес «генераторов» идей за излишнее расширение состава авторского коллектива.

Об изобретательской деятельности Николая Дмитриевича очень хорошо написал доктор физико-математических наук, профессор А.Б.Киселев:

«Пара мгновений из жизни Н.Д.Девяткова - изобретателя, потрясли меня до глубины души. В описании изобретения (авторское свидетельство СССР № 61000, 1940 г.) указывается, что в предложенном электронном приборе электроны распространяются в виде узкого блинообразного потока. Такой явно не технический термин мог придумать только русский, украинец, белорус, но не англичанин - мудрец, не монгол, не мексиканец и даже не негр преклонных годов. Только славяне издревле употребляют блины как символ Солнца. И если техническое решение не зависит от национальности изобретателя, то в описании изобретения и в его трактовке могут проявиться национальные черты автора.

А что касается самого термина «блинообразный», то он исключительно точно отражает суть изобретения. Заменив этот термин, скажем, на «дискообразный», сразу теряем нюансы: на принцип работы прибора ведь не влияет, что электронный поток может иметь микробугристости, даже разрывы, не обязательно строгую круглую форму, лишь бы растекался из центра на периферию. Возможно, что в 1940 г. изобретатель еще не мог определить роль неоднородности электронного потока в параметрах прибора, но использованным нетривиальным термином точно выразил свою интуицию.

В другом его же изобретении (авторское свидетельство № 62201, 1940 г.),  заявленном также в 1940 г., но рассматриваемом с позиций дня сегодняшнего, главным отличием конструкции предложенного электронного прибора от известных в то время было совсем не то, что указано в формуле изобретения (третий контур настроен особо).

Кстати, такой признак является признаком способа, но не устройства. Однако, согласно описанию изобретения, заявлено действительно устройство, а отличительный признак состоит в том, что стенки прибора выполнены нетрадиционно - гофрированными. Именно такое выполнение стенок позволяет осуществлять настройку прибора на нужную частоту (длину волны) изменением зазоров в резонаторах механически: «для контуров 2 и 6 прогибанием внешних гофрированных донышек, а для контура 5 - сокращением «гармошки» на боковой стенке». Не будем еще раз заострять внимание на русском слове «гармошка», непонятном в бананово - лимонном Сингапуре, отметим главное - здесь впервые предложено и использовано для конкретного применения устройство, позволяющее изменять внутренний объем вакуумного объекта путем механического сжатия (раздвижения) специальным образом выполненной оболочки. Это решение, впоследствии названное заграничным термином «сильфон», получило широкое распространение в вакуумной технике, и не только в конструкции предложенного в заявке СВЧ - прибора. Однако изобретатель в 1940 г. дал его всего лишь в описании и даже не выделил в виде защищаемого признака. Тяжело быть первым! Но если не будешь первым, то и академиком не станешь...»

Научные и диссертационные советы на «Истоке»

Лауреат Государственной премии, кандидат технических наук В.В. Бакакина пишет: «Систематично в течение 15 лет, начиная с 1973 г., я общалась с Н.Д. Девятковым, будучи ученым секретарем научно - квалификационного совета (НКС) «Истока». Заседания НКС проводились раз в 1 - 2 месяца. Для кандидатов и докторов наук избрание на должность, присуждение ученого звания, утверждение диссертационных тем и просто очередная аттестация на совете были процедурами волнующими. Часто заседания НКС вместо председателя С.И. Реброва проводил его заместитель Н.Д. Девятков. Неизменно учтив, внимателен и при необходимости строг, Николай Дмитриевич обычно быстро снимал напряжение, «висевшее в воздухе», и спокойное обсуждение работы претендента заканчивалось рекомендациями научного плана и добрым напутствием. Общение с ним, как правило, воодушевляло. По моему глубокому убеждению, огромная заслуга Николая Дмитриевича состоит и в том, что «Исток» стал головным предприятием в электронике СВЧ, а целое созвездие «электронных звездных» имен было отмечено многократно на государственном уровне лауреатскими званиями, орденами и медалями».

Заведующая аспирантурой при «Истоке» Н.А. Свешникова продолжает рассказ об этой стороне деятельности Н.Д. Девяткова: «Острая необходимость в высококвалифицированных научных кадрах возникла в молодом институте, вероятно, сразу же после его организации. И по инициативе Николая Дмитриевича и при его участии для подготовки научных кадров в новой тогда для страны области электронной техники в нашем институте в феврале 1946 г. была открыта аспирантура. Это было одним из чрезвычайно плодотворных начинаний, ровно, как и следующий серьезный шаг в этом направлении - создание при институте правомочного ученого (потом - специализированного, а ныне диссертационного) совета.

Всего за 1946 - 2006 годы в аспирантуру было принято 695 человек, из них защитили кандидатские диссертации 259 человек. Многие из них впоследствии стали докторами наук, профессорами. В диссертационных советах с начала их работы проведено 439 защит, из них 45 - докторских, число сотрудников нашего предприятия, защитившихся в наших же советах, составляет 340 человек. Ряд докторов и кандидатов наук из числа защитившихся в советах при «Истоке» являются руководителями научно-технических направлений отрасли или руководителями других организаций. Все они - воспитанники научной школы Н.Д. Девяткова».

Председателем первого ученого совета при НИИ, который в 1950 г. получил право принимать к защите кандидатские, а с 1963 г. докторские диссертации, был утвержден Девятков Н.Д., ученым секретарем – к.т.н. Евтифеева Е.С. Присвоение совету права приема докторских диссертаций является свидетельством высоко принципиального научно - практического стиля работы возглавляемого Николаем Дмитриевичем коллектива ученых».

С конца 50-ых годов начинает тесно сотрудничать с Николаем Дмитриевичем к.т.н. Е.С. Евтифеева. Кем-то уже было подмечено, что многие сотрудники, кто поддерживал с академиком хорошие отношения, не старятся, как будто перенесли тайну долголетия от этого удивительного ученого и человека. По рекомендации Николая Дмитриевича Е.С. Евтифеева начинает уникальные исследования по применению лазеров в области медицины. Помимо научной и производственной работы она активно участвует в общественно-научной деятельности предприятия. С 1953 года она - секретарь физической секции НТС, а с1962 года приказом назначается ученым секретарем ученого совета предприятия, председателем которого был Н.Д. Девятков. Этой важной и ответственной совместной работе с академиком она посвятила четверть века.

Е.С. Евтифееву на этом посту сменила к.ф.-м.н. Э.В. Погорелова. В 1986 году на «Истоке» было образовано два диссертационных совета, одним из которых руководил Н.Д. Девятков, а я был назначен ученым секретарем в этом совете. Первое, что бы я отметил в работе совета, - это удивительно доброжелательная атмосфера, которую создавало безграничное уважение к Николаю Дмитриевиче членов совета. Все защиты проходили на высоком научном уровне и в спокойной рабочей обстановке. Возможно, поэтому за 13 лет работы совета в ящике для голосования не оказалось ни одного «черного шара». Наиболее хлопотно проходила защита кандидатской диссертации В. Иовдальского. Дело в том, что соискатель хотел непременно защищать «открытую» работу, тогда как наш совет принимал к рассмотрению только работы по «закрытой» тематике. Мы написали письмо в ВАК, но оттуда пришел отрицательный ответ: для «открытых» диссертаций по этой специальности есть много советов в ВУЗах и академических институтах. Между тем, соискатель стоял на своем. Тогда Николай Дмитриевич позвонил председателю ВАК академику Г. Месяцу. Из разговора, при котором я присутствовал, можно было понять, что Г. Месяц не может отказать просьбе Н.Д. Девяткова и сделает исключение, но это исключение будет первый и последний раз. После этого разговора в ВАКе нам было дано разрешение на рассмотрение на совете «открытой» диссертации.

У Николая Дмитриевича было привлекательное качество – если к нему обращались за помощью, он здесь же соединялся по телефону с тем, от кого зависело решение вопроса, и мало кто ему отказывал. Самые видные медицинские светила страны хорошо знали его. А поскольку Николай Дмитриевич был очень доброжелательный и внимательный человек, то многие сотрудники «Истока» сумели пройти лечение в лучших клиниках и институтах Москвы, благодаря личным просьбам академика к директорам этих учреждений. Причем Н.Д. Девятков помогал устроить на высшем уровне медицинскую помощь не только сотрудникам, но и их близким и родственникам. Практически все кандидаты и доктора наук «Истока» были прикреплены к Центральной республиканской больнице в Москве, где раз в год могли пройти качественное обследование и лечение. За этим тщательно следила лауреат Государственной премии СССР, кандидат технических наук Вера Владимировна Бакакина.

В заключение этого раздела хочу несколько слов уделить приемной Н.Д. Девяткова и его секретарю с многолетним стажем совместной работы Кларе Васильевне Белоусовой. В приемной Генерального директора «Истока» среди посетителей всегда чувствовалось некое напряжение, что, в общем – то и понятно. Напряженные планы, срывы поставок продукции и другие проблемы заставляли начальников подразделений перед походом к Генеральному сосредотачиваться, тщательно продумывать, что лучше сказать, а скорее, как по возможности, промолчать. Иная обстановка царила в приемной академика. Сюда шли за советом, просьбой о помощи, зная, что академик внимательно выслушает и примет единственно верное решение. Огромная научная и научно - общественная деятельность Николая Дмитриевича приводила к тому, что в его приемной всегда было много посетителей. Клара Васильевна любила в меру поговорить, любила и послушать. Знала, кого пустить вперед, а кого придержать, но в целом сохраняла живую очередь. В годы моего сотрудничества с Н.Д. Девятковым наиболее частым посетителем был М.Б. Голант. С ним академик мог беседовать часами. Посетителям, да и самой Кларе Васильевне это не очень нравилось. Посетители желали быстрее решить свои вопросы, а Кларе Васильевне хотелось, чтобы Николай Дмитриевич принес пользу, как можно большему числу людей. Но, видимо, существовало внегласное табу, поэтому многочасовое общение Н.Д. Девяткова и М.Б. Голанта прерывалось крайне редко. В то же время ожидание приема позволяли нам, молодым сотрудникам, «на равных» пообщаться со светилами науки.

Н.Д. Девятков – куратор совета молодых ученых и специалистов «Истока»

За большую и плодотворную работу по воспитанию молодых ученых Николай Дмитриевич Девятков награжден Грамотой Центрального комитета ВЛКСМ.

Награда эта не случайная. Академик Н.Д Девятков курировал совет молодых ученых и специалистов (СМУС) «Истока» с момента его образования. Деятельность СМУС была многообразна и совет, по праву, пользовался признанием среди молодежи.

В конце 50-ых годов комсомольская организация "Истока" насчитывала более полутора тысяч комсомольцев, причем высокий процент среди них составляли дипломированные инженеры и молодые ученые. Для организации работы среди этой молодежи в октябре 1959 года был образован Совет молодых специалистов (СМС). Первым председателем СМС была избрана Н.Г. Отмахова, в последующем известный специалист в области технологии, кандидат технических наук, начальник лаборатории. В первое десятилетие председателями СМС избирались также Б.Н. Трусов (1963 – 65 гг.) и И.И. Сарафанов (1966 – 68 гг.). Работа СМС в этот период была направлена на проведение научно-технических конференций (НТК) молодых специалистов, помощь в обучении инженеров - стажеров, привлечение молодых ученых к учебе в аспирантуре и т.п. В 1964 г.

Значительные изменения в деятельности СМС были связаны с Постановлением ЦК ВЛКСМ, Госкомитета по науке и технике, Президиума АН СССР и Министерства высшего и среднего специального образования СССР от 12 мая 1967 г. «О работе с научной молодежью», официально утвердившим полномочия Совета молодых исследователей и специалистов (СМИС). Понятие научной молодежи расширилось, к ним стали относить всех дипломированных инженеров и техников в возрасте до 33-х лет. Согласно Постановлению руководство над СМИС осуществляли главный инженер предприятия, заместитель директора предприятия по науке и комитет ВЛКСМ.

На отчетно-выборной конференции СМИС председателем Совета был избран И.М. Олихов, кандидат технических наук, в последующие годы начальник лаборатории, заместитель НИИ «Платан» по науке, доцент филиала МИРЭА при «Истоке». В мае 1968 года была проведена очередная НТК молодых специалистов. По итогам конференции был издан сборник докладов, а авторы лучших докладов были повышены в окладе. В начале 1969 года СМИС провел конкурс научных работ молодых ученых, по результатам которого работы К. Симонова, В. Леймана и С. Зимина были представлены на соискание премии Ленинского комсомола. В этом же году на ВДНХ прошла Центральная выставка научно-технического творчества молодежи (НТТМ), на которой жюри высоко оценило творчество молодежи нашего предприятия. К. Симонов и Е. Покровский были удостоены серебряных медалей ВДНХ. В юбилейном 1970 - ом году СМИС организовал выдвижение работ молодых сотрудников на различных премии и выставки. Работа молодых авторов Л.Сапожникова, Д. Колосовского, Г. Старшинова, Ю. Филянина, Ю. Смирнова была отмечена премией МК ВЛКСМ, МОС НТО и МОС ВОИР, экспонаты инженеров Э. Доминой и В. Шустовой - медалями ВДНХ, а сама Э.Домина - путевкой в Болгарию. Столь же благодатным для наших молодых ученых стал и следующий год. Премией МК ВЛКСМ, МОС НТО и МОС ВОИР были отмечены работы к.т.н. В. Бороденко, Н. Мальковой и Ю. Ермолаева.

К началу 1971 года на предприятии работало более тысячи специалистов в возрасте до 33 - х лет. В середине года прошла отчетно-выборная конференция, на которой председателем СМИС был избран старший инженер С.В. Беляков. В 1972 году на 7-ой НТК молодых специалистов работало 5 секций по различным научно-техническим направлениям. В этом же году была проведена уникальная по масштабам выставка НТТМ, на которой было представлено 103 экспоната 130 авторов из 23-х подразделений предприятия.

Среди лауреатов выставки и конференции: Ю. Будзинский, А. Михальченков, В. Русаков, А. Кальфа, В. Левитин и другие. Ряд экспонатов были представлены на Центральной выставке НТТМ на ВДНХ, работа А. Шапошникова удостоена серебряной медали ВДНХ.

В конце 1973-го года на конференции молодых специалистов новым председателем совета молодых ученых и специалистов (СМУС) был избран В.И. Былкин, в настоящее время - кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР. В конце 1976 года была проведена НТК, на которой было заслушано 115 докладов 128 авторов из 32-х подразделений. Среди лауреатов: В. Масычев, А. Афанасьев, М. Трифонов, В. Рыбкин и многие другие.

На очередной конференции председателем СМУС был избран А.В. Трофимов, ныне – главный контролер «Истока», кандидат технических наук. На Центральной выставке НТТМ - 78 демонстрировались две работы молодых специалистов предприятия: «Комплексная установка для определения внутрижелудочной кислотности» и «Лазерная система автоматического управления органом землеройной машины». Большую работу СМУС проводил по организации комсомольско-молодежных творческих коллективов (КМТК). В 1980 году работали 8 КТМК, в состав которых входили 55 ИТР и 23 рабочих. По итогам соревнования между КТМК лучшим коллективом был признан КТМК «Электрон», руководимый Ю. Синьковым. Молодежь предприятия активно участвовала в новаторской деятельности. Ежегодно с участием молодых сотрудников подавалось 50 - 70 заявок на изобретения. СМУС совместно с патентным отделом (начальник О.Г. Рудин) и Советом ВОИР (председатель И.И. Метелкин) проводил соревнование среди новаторов.

В 1979 году впервые в истории предприятия молодые специалисты предприятия А. Балыко, Н. Барскова, Н. Гусельников, А. Жерновенков, В. Кошелева и Т. Чулюкова стали лауреатами премии Ленинского комсомола в области науки и техники.

Поскольку мне посчастливилось стать лауреатом этой высокой премии, остановлюсь более подробно в ней на роли Н.Д. Девяткова.

В 1978 году сотрудники «Истока» А.С. Тагер и А.И. Мельников совместно с В.М. Вальд – Перловым и Ю.К. Пожела получили Ленинскую премию за создание и исследование лавинно – пролетных диодов. Я работал в теоретической лаборатории А.С. Тагера и активно сотрудничал с молодыми инженерами разрабатывающей лаборатории А.И. Мельникова, который большую часть своей жизни посвятил генераторам шума на ЛПД. Взвесив наработанный материал, мы с Анатолием Ивановичем решили, что работа в этом направлении могла бы стать предметом выдвижения на премию Ленинского комсомола. А.С. Тагер нас горячо поддержал и мы с Александром Семеновичем вышли к Н.Д. Девяткову. Я впервые оказался в кабинете академика и очень волновался. Николай Дмитриевич внимательно меня выслушал и со словами: «Уж больно путано Вы рассказываете» обратил свой взор к А.С. Тагеру, который, как никто другой, умел вычленить в обсуждаемом вопросе самое главное. После недолгого обсуждения Николай Дмитриевич был уже целиком на нашей стороне. Он же посоветовал выдвигать работу через экспертный комитет по закрытым премиям, поскольку в этом случае многое решала подпись Министра электронной промышленности А.И. Шокина, а у него с Н.Д. Девятковым были почти дружеские отношения. Более того, он взял на себя инициативу переговорить с Министром, а также с некоторыми известными ему членами экспертного комитета. Впоследствии, проходя подготовительные этапы, я не встретил ни одного возражения на всех уровнях министерской власти, включая и коллегию Министерства. Столь же благосклонно отнеслись к нашей работе и в экспертном комитете. Авторитет Николая Дмитриевича был чрезвычайно высоким и это, безусловно, помогло нашему коллективу впервые в истории «Истока» стать лауреатами премии Ленинского комсомола.

В октябре 1981 года была проведена отчетно - выборная конференция молодых специалистов, на котором меня избрали новым председателем СМУС. Мои встречи с Н.Д. Девятковым стали более частыми и с каждым разом более доверительными. Совет в целом продолжил традиционные формы работы с научной молодежью. Регулярно проводились научно - технические конференции, выставки НТТМ, конкурсы научно - технических работ, Было увеличено число экспонатов, представляемых на Центральные выставки НТТМ на ВДНХ. В 1982 году впервые в истории предприятия молодому специалисту В. Паняеву была присуждена золотая медаль ВДНХ. Также впервые в истории предприятия молодые ученые были удостоены премии комсомола Подмосковья. Лауреатами премии МК ВЛКСМ, МОС НТО и МОС ВОИР стали А. Богданова, Т. Востокова, В. Гречишников, И. Евсеева, Р. Фасеева, А. Андрианов, Е. Карпухина. С 1982 года под руководством молодого специалиста И. Климачева начала работать школа молодого изобретателя.

Второй раз сотрудники нашего предприятия стали лауреатами премии Ленинского комсомола, но уже по открытой тематике. Этого высокого звания были удостоены В. Афанасьев, М. Духновский, В. Гудков, С. Трусова. Все они работали в лаборатории доктора технических наук Г.А. Крысова. И вновь огромную помощь оказывал нам академик Н.Д. Девятков. По итогам экспертного совета по направлению «Электроника» к финальной стадии подошли две работы: наша и молодых сотрудников ИРЭ АН СССР и НИИ г. Новосибирска. Нашу поддерживал Николай Дмитриевич, «ирэвскую» - председатель экспертного совета академик Ю.В. Гуляев. Один из авторов второй работы Е. Кораблев, живший со мной в соседней квартире, за три дня до публикации результатов рассказывал мне, что в Новосибирске настолько были уверены, что премию получит их работа, что сняли о будущих лауреатах телевизионный фильм. И все же лауреатами премии Ленинского комсомола стали наши молодые ученые. Уверен, что в этом основную роль сыграл авторитет «нашего академика» - Н.Д. Девяткова.

В этот период СМУС организовал творческие встречи «фрязинцев» с гроссмейстером, экс - чемпионом мира по шахматам, доктором технических наук М.М. Ботвинником (1981 г.), заслуженным тренером СССР, заслуженным мастером спорта Г.Д. Качалиным (1983 г.) и заслуженным мастером спорта С.С. Сальниковым (1982 г.), провел вечера, посвященные Б. Пастернаку и К. Симонову. С большим успехом в ДК «Исток» прошла встреча молодежи с Героем Социалистического Труда академиком Н.Д. Девятковым.

В 1983 году Совет молодых ученых и специалистов «Истока» выдвигался на соискание премии Ленинского комсомола...

На протяжении последующих лет СМУС столь же успешно возглавляли М. Надеев, В. Криворучко, В. Плеханов.

История с детским физкультурно – спортивным журналом

Мне посчастливилось на протяжении многих лет сотрудничать с Николаем Дмитриевичем в различных направлениях. Здесь я расскажу малоизвестную историю, далекую от науки, но показательную в отношении Н.Д. Девяткова к людям и спорту.

19 августа 1982 г. в газете «Советский спорт» в рубрике «Уроки чемпионата мира по футболу в Испании» была опубликована моя статья «Кто научит учителей ?», в которой говорилось о проблемах детского футбола в нашей стране. Она особенно ничем не выделялась среди прочих критических статей о крайне неудачном выступлении сборной страны, кроме, пожалуй, одного абзаца: «Настало, думаю, время создать специальный детский спортивный журнал». Руководители отдела футбола в газете В. Понедельник и О. Кучеренко рассказывали мне впоследствии, что им здорово влетело именно за эти слова – ишь чего захотели, журнал им новый подавай. Между тем меня уже захватила идея создания всесоюзного спортивного журнала для детей.

С другой стороны, понимал, что для этого необходимо найти весомую поддержку. Я решил обратиться за ней к Н.Д. Девяткову. Николай Дмитриевич сразу понял суть проблемы и без долгих раздумий согласился подписать письмо в любую инстанцию. «Только вы хорошо разузнайте, куда надо писать», - напутствовал он. Честно скажу, для меня такая поддержка была просто неожиданной, ибо до того получал отказы и от ученых, работающих в области физкультуры и спорта, и от спортивных журналистов. Идея создания детского спортивного журнала оказалась для академика «от электроники» ближе, чем для людей, непосредственно связанных с физической культурой и спортом. Его поддержка настолько меня воодушевила, что я искренне поверил в силы и способности создать журнал.

Поскольку все журналы для детей выходили в ту пору под эгидой ЦК ВЛКСМ, мы с секретарем комитета ВЛКСМ «Исток» В. Бобренковым обратились в этот орган. Заведующий спортивным отделом ЦК ВЛКСМ, олимпийский чемпион по прыжкам в воду В. Васин в телефонном разговоре сказал, что страна испытывает острую нехватку бумаги и о создании журнала не может быть и речи. С другой стороны, инструктор ЦК ВЛКСМ олимпийский чемпион по боксу Б.Лагутин и вице - президент клуба «Кожаный мяч» В. Немчинов с пониманием отнеслись к нашей идее. Поддержали предложение также С. Сальников и Г. Качалин, приезжавшие на встречу с фрязинцами. Все они советовали послать письмо Первому секретарю ЦК ВЛКСМ В. Мишину.

Мы написали письмо, где, в частности, были и такие строки: «В последние годы ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли ряд постановлений, направленных на дальнейший подъем массовости физической культуры и спорта, на создание благоприятных условий для здорового образа жизни... Идеи, высказанные в постановлениях, близки всем советским людям, в том числе и советским ученым, принимающим непосредственное участие в обучении и воспитании подрастающего поколения. Для успешного достижения поставленной цели необходимо искать и активно привлекать новые формы и методы работы и в первую очередь с детьми и молодежью. Представляется, что полезным шагом в этом направлении могло бы стать издание в нашей стране детского физкультурно - спортивного журнала подобно журналам «Юный техник», «Юный натуралист», «Юный художник»...

По предложению Николая Дмитриевича письмо кроме него подписали также академик Ю.В. Гуляев и профессор М.Б. Голант. Ограничились этими учеными, хотя поддержку чувствовали практически от всех сотрудников предприятия. Через некоторое время меня пригласил в ЦК ВЛКСМ инструктор отдела пропаганды В. Серазев. Первая беседа показалась мне оптимистической, однако с каждой последующей поездкой я все более убеждался, что ничего конкретного не делается, а многочисленные встречи со мной нужны были, чтобы создать видимость активной деятельности. Параллельно мы продолжали развивать идею журнала по другим направлениям. Пытались достучаться и через прессу. Руководитель молодежной приемной «Правды» С. Ромейков писал нам: «Получили Ваше письмо. Готовим по нему выступление газеты, т.к. полностью разделяем Вашу точку зрения». Но публикация так и не состоялась, поскольку, как мне ответили позднее из «Правды» и «Советской России», - издание журнала прерогатива исключительно идеологического отдела ЦК КПСС.

В 1985 году в очередной раз сменилось руководство ЦК КПСС - началась перестройка. Воодушевившись происходящими в стране переменами, я в начале 1986 г. вновь обратился за помощью к Н.Д. Девяткову. Теперь уже было понятно, что письмо надо писать на имя нового заведующего идеологическим отделом ЦК КПСС А.Н. Яковлева. Николай Дмитриевич не только не напомнил мне о неверно выбранном адресате первого письма, но даже рассказал, что некоторое время назад его знакомили с Яковлевым из ЦК - возможно, именно он и возглавил отдел. Письмо практически прежнего содержания подписали также Ю.В. Гуляев и М.Б. Голант. Месяца через полтора на наше имя пришел ответ от заместителя председателя Спорткомитета СССР В.А. Носова: «Уважаемые товарищи ! Ваше предложение о создании детского физкультурно – спортивного журнала заслуживает всяческого одобрения. Спорткомитет СССР в настоящее время прорабатывает этот вопрос». Чуть позже я связался с сотрудником Спорткомитета, который ответил, что предложение по журналу было передано в идеологический отдел ЦК КПСС. Дальнейшая судьба этих документов мне не известна. Известно лишь то, что журнал в то время не был издан. Последующие же годы настолько круто изменили нашу действительность, что о здоровом образе жизни руководители государства попросту забыли, а занятия спортом для детей превратились в потрошение кошельков родителей.

Заключительные заметки

В заключении приведу несколько не связанных между собой отдельной темой эпизодов из своего общения с Николаем Дмитриевичем.

«Перед войной в Ленинграде я жил на улице Социалистической в доме № 9 и в квартире № 9. Каждое утро я садился в трамвай № 9 и ехал на работу в лабораторию № 9 НИИ – 9», - шутливо рассказывал Николай Дмитриевич.

Как- то, в перерыве между двумя защитами диссертаций, приезжие члены совета вместе с академиком пошли обедать в «истоковскую» столовую. Николай Дмитриевич пригласил и меня. Нам накрыли стол в директорском зале. Каково же было мое удивление, когда Николай Дмитриевич начал разговор не с обсуждения научных проблем, а футбольном матче между киевским «Динамо» и французской командой «Монако». Причем меня, большого почитателя футбола, больше всего удивило, с каким знанием он говорил о тонкостях футбольного мастерства игроков обеих команд.

Н.Д. Девятков активно пропагандировал народные средства медицины. Лично мне он советовал от головокружения, связанного с остеохондрозом, использовать им проверенный метод: закрыть глаза и носом в прямую и обратных стороны прочертить в воздухе числа от 0 до 9. Очень советовал по весне есть в сыром виде молодую крапиву, в которой содержится много кремния. «Этот элемент, - говорил он, является лучшим средством профилактики от рака».

Особая признательность Н.Д. Девяткову от всех любителей спорта за то, что он был одним из инициаторов и участников создания теннисного корта в нашем городе, активным игроком. Об этом Р.М. Мамедли упоминал в 1991 г. в подробных статьях в газете «За передовую науку» по истории фрязинского тенниса в связи с юбилейным турниром. Об этой роли Николая Дмитриевича можно было также узнать из заметки в популярном спортивном журнале «Теннис +», публикованной в 1995 году.

Однажды на «Исток» приехал начальник Главного управления по кадрам Министерства электронной промышленности. Я был приглашен на встречу с ним за круглый стол в кабинет главного инженера, как председатель совета молодых ученых и специалистов. Присутствующие поочередно выступали по своим направлениям работы. Очередь дошла до секретаря парткома «Истока». Он, в частности, отметил, что среди руководителей высшего звена предприятия (члены дирекции и начальники отделов, отделений, НПК и цехов) на данный момент только двое не являются членами КПСС – академик Н.Д. Девятков и начальник подразделения такой – то. Спустя нескольких дней, я узнал, что этот начальник подал заявление в партию. Николай Дмитриевич оставался беспартийным до конца своей жизни.

Я лишь однажды, когда академик уже редко приезжал на «Исток», но продолжал активно руководить диссертационным советом, был на московской квартире Н.Д. Девяткова. Посредине комнаты (зала) стоял большой стол, на котором на специальных подставках располагались различные приборы, преимущественно электровакуумные лампы старого образца. Закончив дела совета, Николай Дмитриевич, как-то незаметно, перешел на рассказ об истории развития СВЧ-приборов, демонстрируя новые технические решения с помощью размещенных на столе экспонатов. Этот захватывающий по простоте и красоте речи рассказ продолжался около двух часов. Прощаясь, Николай Дмитриевич подписал мне на память свою фотографию.

Незадолго до смерти Н.Д. Девятков провел, как оказалось, последний наш диссертационный совет. Внешне он ничем не отличался от всех предыдущих советов, и сам Николай Дмитриевич выглядел бодро. Единственное, что, когда члены совета начали задавать соискателю вопросы, Николай Дмитриевич обратился ко мне со словами: «Зрительно помню всех, а вот как звать, забыл. Вы мне, пожалуйста, напоминайте мне, как кого звать».

На встрече с молодыми специалистами предприятия, отвечая на вопрос: «В чем Вы видите секрет своего научного долголетия», Николай Дмитриевич сказал, что помогал и помогает ему в этом труд, причем труд творческий; именно он исцеляет от всех болезней и придает дополнительные силы и энергию.

Н.Д.Девятков - основная страница